Она лежала тихо на пригорке
И судорожно плечами шевеля
Так плакала неудержимо горько
Обиду в сердцем маленьком храня.
***
Большие и соленые слезинки
Стекали по щекам, как жемчуга.
На травку нанизавшись, как на нитку
Переливались в радуге луча
***
Сердечко и страдало и болело,
И разум мучился, метался и стонал
И знать она всей сущностью хотела
За что Пастух ее так наказал
***
…..
А память показала ей то время
Когда они, копытцами звеня
В степи резвились весело и смело,
И брызгались водою у ручья.
***
И руки Пастуха их обнимали,
Он ласково на ушко им шептал
Его они с пол-слова понимали,
Когда Он он тихим голосом их звал.
***
Но вот от удали или от любопытства
Однажды ночью, духом осмелев,
Ее овечьи тонкие копытца
Покинули родной и теплый хлев
***
Она ушла, желая встретить диво,
Звездою восторгаясь в небесах,
И все казалось тайным и счастливым
В овечьих добрых маленьких глазах
***
Срывая в скалах сочные травинки
Все рисковала глупой головой,
И выбирала темные тропинки
Чтоб смелость доказать себе самой
***
К ущелью вышла по дорожке тонкой
Где камни с грохотом неслись во мрак
Стояла на обрыве. Ее только
От бездны отделял один лишь шаг
***
Она беспечно и неосторожно
Топтавшись на обрывистом краю
Дрожа от изумления, тревожно
глядела в черный низ, в глухую тьму.
***
…
Пастух увидел утром что пропала
Всего одна овца из сотни всей
В хлеву оставив всю свою отару,
Отправился искать ее скорей
***
Нашел ее Он на краю обрыва.
Беспечно и наивно веселясь,
Не ведомо глупышке этой было,
Что полетит в зияющую пасть
***
И сердце Пастуха залилось Кровью
Одна лишь мысль горела изнутри-
\"Она не знает, что творит, О, Боже,
Дай мне спасти ее, дай мне ее спасти!\"
***
К ней подошел неслышными шагами,
Стараясь ни за что не испугать,
Поднял овечку сильными руками,
И стал ее лелеять и ласкать.
***
Она смотрела на Него наивно,
Не понимала почему тогда
Он прижимал к груди ее так сильно
И по Его щеке текла слеза
***
Он на руках ее донес до хлева
И травкой свежей сытно накормил,
Он рядом с ней прилег под синим небом
И долго с ней и нежно говорил...
***
Она, уставши от дороги долгой,
Уснула рядом с теплою рукой
Пастух же восхвалял всем сердцем Бога
За то что Он нашел ее живой!
***
…
Овечка же, проснувшись утром ранним,
Испить холодной жаждала воды,
Но не к ручьям пошла, журчащим рядом,
Помчалась к водопаду у скалы
***
И вверх задрав курчавую головку,
Ступая осторожно на карниз,
Смотрела как вода рычала громко
И как проток ее, срываясь, несся вниз
***
По камням скользким медленно ступая,
Ушла овца в речной водоворот
И блеяла с испугом понимая,
Что вряд ли она к берегу дойдет
***
Изранила об камни свои ноги
Шерсть намочила в ледяной воде
И блеяла беспомощно и много,
Не видела спасения нигде
***
…
Услышав блеяние с высот шумящей речки
И зная, как близка была там смерть,
Бежал Пастух спасать свою овечку
С одной лишь мыслью:\"Только бы успеть!\"
***
Забрал ее, дрожащую в ознобе
Он со средины бешеной реки,
Прижал к себе, обнял покрепче чтобы
Согрелась на Его большой груди
***
Он положил ее на пахнущие травы
И шерстяной попоною накрыл
Сел рядом ней и обработал раны
Опять с ней долго-долго говорил.
***
Сквозь сон Овечкин в голубую дымку
Летели мимо все Его слова,
Она так и не поняла ошибку,
Не знала, в чем была ее вина
***
…
И вот спустя лишь несколько денечков
Она от Пастуха ушла опять
В лесу ближайшем ей хотелось очень
Букет цветов одной насобирать
***
Манила в лес цветочная палитра
Все дальше уходила она в лес.
И вот уже совсем-совсем из вида
Ее далекий хлев родной исчез
***
Густая чаща с толстыми дубами
Зияла словно черная дыра
И посветив галзами-фонарями,
Насмешливо проухала сова.
***
В глуши лесной все тихо притаилось,
И мертвою казалась тишина
Как будто что то страшное случилось
Как будто поселилась здесь беда
***
Зашелестело у огромной елки,
И разорвав внезапно тишину
Раздался вой. Такой протяжно-громкий,
Что сердце полетело в пустоту
***
Она не знала, как ей защититься,
Что делать и куда еще бежать.
Где, под какими ветками укрыться.
От страха даже не могла стоять
***
Кольцом смертельным плотно окружая
К ней приближались тихо огоньки
Слюной голодной густо истекая
Блестели волчьи острые клыки
***
Глаза зажмурились и подогнулись ноги
Прижала хвостик и забыв дышать
Надеялась на волшебство, что снова
Родной Пастух прийдет ее спасать.
***
…
И Он пришел...когда надежда пала,
Когда так близко страшный был оскал
Рукою сильной волчью злую стаю
Как свору псов по чаще разбросал
***
Из леса страшного, из темного кошмара
Несносную овечку Он забрал
Пришел домой, пустил ее в отару
И вечерами долго размышлял
***
Не сладить ей с упрямством и азартом
И рано или поздно все-равно
Она поставит жизнь свою на карту
И ей погибнуть будет суждено
***
Однажды Он в молчании сел с ней рядом,
Она, подняв наивные глаза,
Увидела, что вел себя Он странно
И по Его щеке текла слеза
***
Он взял ее на руки и безмолвно,
Отцовский горький стон сдавив груди,
Он поломал своей овечке ногу,
Руками теми, что ее спасли
***
Боль вспыхнула как тысячи пожаров
И в плоть как будто лезвие вошло
Сверкнуло, расплылось....она упала...
Сознание оставило ее
***
.......
Она очнулась на степном пригорке
И судорожно плечами шевеля
Так плакала неудержимо горько
Обиду в сердцем маленьком храня.
***
Как мог Он? И за что она страдала?
И разве можно эту боль снести?
Она еще никак не понимала
Такое проявление Любви...
***
Как мог Он сделать боль невинной крошке?
Как мог обидеть, как Он мог предать?
Не прыгать ей теперь на этой ножке
До смерти суждено теперь хромать.
***
Теряя понимание и силу,
Не веря, что страдает наяву,
Головку обреченно опустила
Примяв собою сочную траву
***
…
Пришел Пастух и сел с овечкой рядом
Водою ее свежей напоил
Рукой большою ее шерстку гладя
Он нежно с ней и долго говорил
***
И диво-дивное с овечкою случилось
Сердечко распахнув, открыв глаза,
То, что годами мимо проносилось
Теперь так жадно слушала она
***
И жесту Его каждому внимала
Хранила в сердце все Его слова
И смысл Его Любви теперь узнала
И верою в Него теперь жила
***
Так искренне по-детски удивлялась
Что раньше она слышать не могла
Все те слова, что речкой изливались.
Простые и доступные слова
***
Прихрамывая на больную ножку
С отарой веселилась на лугу,
А если шла куда-то по дорожке
Всегда держалась ближе Пастуху.
***
…
Святые и хромые ветераны!
Давайте вместе Господа хвалить
За то, что причиняя эти раны
Иисус нас учит слышать и любить:)
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
За межой межа... жизнь спешит дорогой - Людмила Солма *) примечание:
Нашим мамам, рождения 20-х годов, по жизни непросто жилось...
Но, негасимый свет их душевного тепла, доброты и неиссякаемой
любви до сих пор согревает нас.Светлая память- жизнь даровавшим,
кого уже нет с нами- но кого мы искренне любим
и благодарно помним сыновней и дочерней верностью.
И хочется добавить еще и следующее:
Не читайте пожалуйста это стихотворение так уж буквально - в нем более смысловых метафор и аллегорий, чем в буквальном прочтении. Его читать нужно не глазами, а душой и сердцем. Так "сума или котомка" - это душа и сердце материнские; а "нищенские крохи" - это те радости, что скупо ссужала лично ей судьба по жизни, но именно ими-то так щедро и делилась душа матери - и с нами, и окружающими её людьми, раздавая всю свою душевную чистоту и доброту без остатка. "мрачные потемки" - это те житейские тяготы, что так обильно сыпались порой на наших матерей. "Скромность утех" - это её умение стоически сносить жизненные горести и беды с оптимизмом: именно "радуясь сквозь слезы и печалясь в смехе". Она в любых самых сложнейших жизненных перипетиях была спасительным островком оптимизма и надежды, её вера не умерла от безысходностей "непрухи" и передалась нам, её детям - вера и доброта с любовью. Вот только рано она ушла от нас... матери всегда почему-то уходят слишком рано... - независимо от возраста. Нашей мамочке было 68 лет... но Господу, наверное, лучше знать - когда и кому, в какой час быть призванным к Нему. А, нам всем её так не хватает - её детям и внукам. Вечная и светлая память нашей дорогой мамочке...
Поэзия : Анджей Мадей. Анавим - Ольга Сакун Автор этих строк - польский священник и монах Анджей Мадей (Andrzej Madej), в настоящее время совершающий свое пастырское служение в Туркменистане, поэт, произведения которого публиковались в различных польских изданиях.
Центральный персонаж произведений Анджея Мадея - это Иисус Христос, который с любовью направляет священника в его пастырской заботе о людях и присутствует в каждом мгновении повседневной жизни верующих. Каждая строка пронизана мыслью о Господе - центре и главном критерии его жизни. Всем своим творчеством священник исполняет свою миссию: "Идите и проповедуйте..."
Поэт с любовью и симпатией обращается в своих словах к местным жителям, которые каждым днем своей незамысловатой жизни показывают, что Бог с ними и не оставляет страждущих.
"Анавим" на языке Библии означает "униженный", "скорбящий", но в Писании это слово не относится только к социальному и экономическому положению. Анавим - это воплощение богатства в бедности, блаженства нищих духом, именно они в первую очередь призваны стать наследниками Царства Божия. К ним и обращает автор свою любовь, находясь вдали от родины.
Стихотворения А. Мадея мелодичны, наверное, именно потому, что он не заключает их в стандартные рамки рифмы и размера.
Публикуется с разрешения автора.
